12 сентября 2002
Форт-Росс
Форт-Росс — селение, покинутое согласно лоции в 1977 году. Сегодня состоит из двух домиков на берегу и мачты для подъема флага рядом с ними. Домик побольше похож на все покинутые дома: выбиты окна, ветер гуляет по комнатам, шевеля полуоборванные обои и хлопая дверцами стенных шкафов.
Совсем по-другому выглядит домик поменьше. Над входом красуется надпись: "Hudson's bay company" (Компания Гудзонова залива), ниже день и год основания компании - 2 мая 1670.
Окна домика снаружи закрыты фанерными щитами, двери заложены пронумерованными досками, всюду надписи фломастером, объясняющие, как лучше их открыть. Когда доски закрывающие вход вынуты, взору открывается белая дверь, у ручки надпись, гласящая, что ключ находится у юго-восточного угла домика.
Сориентировавшись по сторонам света и подойдя к нужному углу, обнаруживаешь на высоте глаз вбитый гвоздь и на нем висящий ключ. Внутри домик состоит из одной большой комнаты и хозяйственного помещения. В комнате идеальный порядок и чистота, вдоль правой стены в два яруса нары, числом как раз шесть, у левой стены столы, стулья, кухня и всякая кухонная утварь, чай, кофе, приправы и бутылка виски.
В хозяйственном отсеке всевозможные инструменты и лестница, ведущая на второй этаж. Наверху еще одна большая полупустая комната с печкой стоящей по центру, биотуалетом по одну сторону и книжными полками с книгами по другую.
Рядом с домиком запас дизельного топлива для отопления и кухни. Обнаружили мы в домике книгу посетителей, среди записей предшественников есть запись 93-года, сделанная немецким шкипером Арведом Фуксом, моим знакомым(сегодня он идет по Севморпути). Последняя запись сделана за неделю до нас экипажем трехмачтового парусника "Седна IV", идущего с востока на запад. Мы оставили свою запись и информацию о нашем плавании, закрыли домик и ключ повесили на гвоздь.
Неподалеку от домиков, на мысу выдающемся в сторону пролива Белло, мы наткнулись на кладбище. Пять холмиков сложенных из камней, сквозь которые просвечивают доски грубо сколоченных ящиков, выполняющих роль гробов. Часть креста сохранилась только на одной могиле, надписей говорящих о том кто и когда упокоился на этих продуваемых всеми ветрах скалах, не сохранилось совсем.
По другую сторону домиков обнаружилось еще одно захоронение с надписью на инуитском языке сделанном при помощи алфавита Inuktitut, общего алфавита созданного для эскимосов Канады. Внешне он похож на клинопись Вавилона, имеет логичную и стройную внутреннюю структуру.
На окрестных вершинах холмов гурии из камней. Иногда можно встретить человечка сложенного из тех же камней - инуксука. Инуиты ставили их в местах миграций оленей карибу, а также в качестве "дорожных" знаков для путешественников. Сегодняшние инуксуки, подозреваю, поставлены туристами, мы и сами соорудили двух. Сверху открываются красивые виды на вход в пролив Белло и на бухту Депо с плавающими голубыми льдинами.
Анатолий засел за мольберт и пытается выдавить на ледяном ветру краску из тюбика , чтобы передать суровую красоту арктической пустыни. На камнях буйство лишайников, некоторые растут концентрическими кругами, напоминая мишени. Трогательно выглядят среди скал скромные заполярные цветы.
На третий день вынужденной стоянки произошло событие, внесшее разнообразие в нашу жизнь. С утра, оставив дежурных на яхте, отправились в очередную вылазку с видеокамерой, собираясь произвести съемки в домике и возле него. Вдруг доктор заметил выходящую из пролива яхту. Мы знали, что в Канадской Арктике находится французская яхта с женским экипажем, она опережала нас почти на десять дней, и мы задавались вопросом, куда они подевались, если прохода дальше на восток нет. Я вызвал яхту на связь. Спустя время женский голос неуверенно поинтересовался: не их ли вызывают. Я подтвердил свой вызов и представился. В ответ раздался возглас удивления и посыпались вопросы.
Через час яхта "Nuage" (Облако), бросила якорь в кабельтове от "Апостола Андрея". Мы предложили яхтсменкам помощь, если таковая нужна и пригласили в гости, как только они смогут это сделать. К ужину Виктор перевез дам на наш борт. Экипаж "Облака" возглавляет опытная яхтсменка Мишель Демай (Michele Demai), журналистка по профессии. Второй член экипажа: ее дочка Сабрина и с ними черная кошка Пунго. Это первый случай в яхтинге, когда женщины идут по Арктике.
Начали они свое плавание в прошлом году с западного побережья Канады, вошли на Северо-Западный проход из Берингова пролива, за навигацию пройти не успели, зимовали в Кембридж-Бее. Вспоминают последствия зимовки с ужасом. Два месяца понадобилось им, чтобы оживить яхту этим летом.
Вечер прошел интересно, обоим
экипажам было что рассказать и о чем поговорить. Дамы отдали должное кулинарному
искусству Виктора. Мишель пришлась по вкусу русская водка, она посетовала
на сухой закон в Канадской Арктике и нашла понимание у нашего экипажа.
Выяснилось, что Мишель хорошо знает Эрика Брасьера, которому удалось в
этом году пройти Севморпуть за одну навигацию и к тому же является крестной
матерью его яхты "Вагабонд". Лишнее подтверждение тому на сколько
тесен мир.