17 сентября 2002
Лавировка под ледоколом
Третьи сутки идет лавировка, которой, наверняка, не видывал парусный мир. На совещании у Форта-Росс капитан ледокола выразил пожелание (надежду?), чтобы мы шли под двигателями. Движение началось. Вскоре "Nuage" подняла паруса в помощь дизелю - пока шли на восток, ветер был благоприятный, грех его не использовать. Подойдя к восточному берегу пролива Принс-Риджент, повернули на север и ветер стал встречным. Льдов оказалось совсем немного, гораздо больше чистой воды, свежий ветер развел мелкую, крутую волну. Слабый двигатель француженок не вытягивал против ветра и волны, а под парусами нужно идти в лавировку.
Мишель вызвала ледокол, извинилась, что они не в состоянии идти за нами и попросила разрешения уйти к берегу в какую-нибудь бухту. Ледокол в ответ лег на такой курс, чтобы "Nuage" могла идти в бейдевинд. И началось! Дойдя до берега, с ледокола оповестили, что они делают поворот, вслед за ним повернули яхты. Спустя какое-то время Мишель сообщила ледоколу, что он идет крутовато, ледокол увалился, его поблагодарили. Дойдя до сплоченных льдов, ледокол лег на левый галс и все повторилось. После нескольких галсов, на ледоколе уяснили каков лавировочный угол "Nuage" и дело наладилось. К своему огорчению, мы увидели, что лавировочный угол "Nuage" градусов на 10-15 круче нашего и воздержались от постановки парусов. Завершая вторую кругосветку, мы так и не встретили яхты с лавировочными качествами хуже, чем у нашей. Спасибо, конструкторскому гению Конюхова.
Лавировка шла вторые сутки и девчата, конечно, вымотались изрядно. Капитан ледокола вызвал яхты на связь, сказал, что не рассчитывал на то, что процесс так затянется и предложил лечь на ночь в дрейф у него под бортом, чтобы женский экипаж смог отдохнуть. Предложение было принято, мы получили команду швартоваться первыми, "Nuage" у нас по корме. С борта ледокола полетели швартовые концы и веревочные штормтрапы на каждую яхту. Понимая трап, как предложение подняться на борт, мы им воспользовались.
Вначале я и старпом нанесли визит вежливости капитану ледокола Стюарту Клеберту (Stewart C. Klebert). Я поблагодарил капитана за помощь, рассказал о своем проекте, вручил буклеты и сувениры. Капитан сообщил, что нам всем приготовлены каюты, мы можем воспользоваться услугами прачечной и поинтересовался чем еще может быть полезен, не нужны ли продукты. Я заверил его, что у нас всего достаточно, если только свежего хлеба, мы бы не возражали. Во время общения выяснилось, что капитан сам яхтсмен и владелец стального кэча поменьше размером, чем "Nuage". Стало понятно почему на судне так грамотно раскладывали галсы. На мой вопрос, ходит ли он в Арктике на яхте, Стюарт ответил, что предпочитает ледокол.
Ледокол "Louis S. St-Lourent" самый крупный в ледокольном флоте Канады. Длина его 120 метров, водоизмещение 15 тысяч тонн, суммарная мощность пяти дизелей 27 тысяч лошадиных сил. В августе 1994 года "Louis" в группе из трех ледоколов: однотипного с ним американского и российского атомного "Ямал" достиг северного полюса. Этот факт является предметом гордости экипажа ледокола, как первого канадского судна побывавшего на полюсе. Канадцы с восхищением вспоминают атомоход "Ямал", его небывалую мощь, а также совместно проведенное на полюсе время.
Затем капитан показал, выделенные нам каюты и поручил нас заботам своего старшего помощника. Каюты без всякой натяжки можно назвать отличными. Мне доводилось плавать и на шведских паромах и на флагмане советского пассажирского флота "Максиме Горьком", и вряд ли они могут похвастаться более комфортными каютами (не считая кают "люкс" и пр.).
Наш экипаж, кроме капитана, предпочел провести ночь на собственном борту. К сожалению, понежиться на белоснежных простынях довелось не более трех часов, так как после общения с вахтенными офицерами ледокола, попал я в каюту скорей уж рано, чем поздно, а выходили мы в шесть утра. Дамы отказались от приглашения подняться на борт, а точнее не смогли его принять. Лезть на 10-ти метровую высоту по раскачивающемуся штормтрапу, для этого надо иметь отдельное мужество. Всякий раз, когда я перебрасывал ногу через фальшборт ледокола и видел палубу яхты далеко внизу, в мозгу свербила мыслишка: "Попаду ли?". К тому же яхтсменки были сильно измотаны 30-ти часовым переходом.
16 сентября, в 6 утра яхты отвалили от борта "St-Lourent" и лавировка продолжилась. Когда мы уже отдали швартовы, на борту ледокола появился матрос с ящиком, который он собирался опустить на нашу палубу. Вновь подошли к борту, ящик опускался трижды, это были дары канадских пограничников: хлеб, фрукты и пр.
Днем стали попадаться большие поля состоящие из старых льдов, вмороженных в светлый нилас (молодой лед). Под восточным берегом по-прежнему редкие льды. Ветер оставался встречным, но усилился. Это позволило и нам поставить паруса. Подобной картины не видала Арктика со дня своего сотворения: впереди идет огромный красный ледокол, ломая перемычки и разбрасывая льдины по сторонам, в полукабельтове за ним, накренившись к воде, восьмиузловым ходом параллельно скользят две яхты: белое "Облако" и синий "Апостол". Денек выдался ясный, легкий морозец украсил носовой релинг и леера сосульками. Видимость была хорошая, и нашим взорам открывался то восточный, то западный, высокие, обрывистые берега пролива, радуя глаз красивыми видами.